Короткая, но яркая жизнь Михаила Васильевича Кривошлыкова

С Днем рождения Доского Красного казачества !
В этот день была создана Донская Советская республика.
У её истоков стоят казаки фронтовики вернувшиеся с
фронтов 1-й Мировой войны. Вернулись и создали
Советскую власть на Дону. И это факт который не
нравится нынешним ряженым казакам монархистам
и самостийникам.
Аватара пользователя

Автор темы
Игорь
Сообщения: 13
Зарегистрирован: 28 июн 2016, 17:28
Пол: Мужской - Мужской
Belarus

Короткая, но яркая жизнь Михаила Васильевича Кривошлыкова

Сообщение Игорь » 11 июн 2016, 14:10

Славный сын революции
(О. И. Кузина)

Изображение

Короткая, но яркая жизнь Михаила Васильевича Кривошлыкова, героя гражданской войны, отважного борца за Советскую власть на Дону, была насыщена неутомимой, кипучей деятельностью во имя торжества революции.

М. В. Кривошлыков родился 8(21) ноября 1894 г. в хут. Ушакове стан. Еланской Области войска Донского (ныне Боковский район Ростовской области) в семье бедного казака.

Окончив на хут. Горбатовском начальную школу с Похвальной грамотой, Миша продолжал учиться в двухклассном училище в стан. Еланской, а затем, успешно сдав вступительные экзамены, поступил в Донское среднее сельскохозяйственное училище в Персиановке, в котором учился за счет войсковой казны.

Имеются сведения, что М. В. Кривошлыков входил в революционный кружок, организованный преподавателем училища Н. Клушиным, с семьей которого Михаил был очень дружен.

Интересные статьи и стихи помещал М. Кривошлыков в редактируемом им студенческом журнале "Первые шаги".

В одном из стихотворений - "Дон казачий" звучал призыв к активной революционной борьбе:

Эй, станичники родные,
Вон гоните богачей,
Стройте сотни боевые
Против царских палачей.
Михаил Кривоптлыков был честным, убежденным в правоте своих взглядов человеком.

Михаил Васильевич Кривошлыков (1894-1918)
Михаил Васильевич Кривошлыков (1894-1918)

В задушевных беседах с друзьями, он говорил: "Я должен гореть. Киснуть не буду".

На фотографии, подаренной своему другу А. И. Лавлинскову, М. Кривошлыков писал: "Товарищ, я не положу оружия до тех пор, пока не останется ни одного врага родного мне народа..."

Эту клятву, данную в юности, он не нарушил и подтвердил всей своей честной жизнью. В 1915 г. Михаил Кривошлыков блестяще оканчивает Донское сельскохозяйственное училище.

На прощание своим друзьям он пишет: "Не глуши свободного духа буднями жизни, не задумываясь, действуй там, где все понятно, не слушай ума, где он противоречит совести" (ПАРО, ф. 12, оп. 3, д. 637, л. 4,5).

По окончании сельскохозяйственного училища М. В. Кривошлыков непродолжительное время работал агрономом в Сальском округе.

Но не примирившись с произволом начальства, недостатками в работе, молодой агроном пишет следующее заявление: "Сознавая бесплодность сидения в роли участкового агронома Сальского округа и безрассудную трату народных денег на его содержание, прошу уволить меня со службы" (Там же, л. 5).

Для продолжения своего образования М. Кривошлыков поступил в Киевский коммерческий институт, откуда в 1916 г. он был мобилизован и направлен в Новочеркасскую школу прапорщиков.

В марте 1917 г. он приехал на несколько дней на побывку в родной хут. Ушаков, где era избрали делегатом на станичный съезд в стан. Еланскую, а оттуда уже он едет делегатом на Войсковой круг в город Новочеркасск.

Здесь молодой прапорщик выступил с гневной, обличительной речью против казачьей верхушки, которая поддерживала Временное правительство. В июне 1917 г. неблагонадежного прапорщика направляют в действующую армию на австро-германский фронт, в 28-й Донской казачий полк.

После победы Великой Октябрьской социалистической революции Войсковое правительство атамана Каледина пыталось превратить Дон в плацдарм всероссийской контрреволюции для нападения на Советскую Россию.

Большую роль в разгроме калединского мятежа сыграл съезд фронтового казачества, который состоялся 10(23) января 1918 г. в стан. Каменской (ныне г. Каменск).

Съезд признал Советскую власть и избрал областной казачий Военно-революционный комитет (ВРК), которому передал всю полноту власти в Области войска Донского.

Председателем комитета был избран Федор Григорьевич Подтелков, секретарем - Михаил Васильевич Кривошлыков.

Ревком предъявил Каледину ультиматум о передаче власти. В переговорах Ф. Г. Подтел-кова с Калединым М. В. Кривошлыков играл главную роль, в смысле направления вопроса. Из рассказов очевидцев известно, что он, находясь вблизи Подтелкова, все время говорил вполголоса. "Злой суфлер" Подтелкова - так звали его некоторые белые (ПАРО, ф. 12, оп. 3, д. 637, л. 6).

Переговоры ревкома с кале-динцами оказались безрезультатными. Ревком стал формировать отряды революционных казаков для борьбы с калединщиной.

По указанию В. И. Ленина на Дон были направлены красногвардейские отряды из Москвы, Петрограда и Харькова, к которым присоединились революционные казачьи полки.

Советские войска под командованием Р. Сиверса в ночь с 23 на 24 февраля 1918 г. освободили от белоказаков Ростов-на-Дону. Через два дня войска Донского военно-революционного комитета освободили Новочеркасск. Калединская армия была разгромлена.

23 марта 1918 г. с согласия В. И. Ленина была образована Донская советская социалистическая республика.

9 апреля 1918 г. в Ростове-на-Дону открылся I съезд Советов Донской республики.

13 апреля съезд избрал Центральный исполнительный комитет (ЦИК) Донской республики во главе с большевиком В. Ковалевым. ЦИК образовал Совнарком республики, председателем которого был избран Федор Подтелков, народным комиссаром по управлению делами Совнаркома - Михаил Кривошлыков.

М. В. Кривошлыков уделял особое внимание организации советского государственного аппарата, освобождению его от старых, буржуазно-чиновничьих традиций и пережитков.

В приказе № 1 от 31 марта 1918 г. М. В. Кривошлыков писал:

"Старые правительственные учреждения, пропитанные чиновничьим духом, не должны существовать в Донской советской республике.

Вслед за организацией Советов на местах упраздняются немедленно и правительственные учреждения павшей ненавистной власти помещиков и капиталистов.

Для этого окружные, станичные, волостные Советы выделяют ликвидационные комиссии, которые все дела упраздняемых учреждений передают Советам" (ПАРО, ф. 12, оп. 1, д. 199, л. 1).

О тонком понимании М. В. Кривошлыковым всех трудностей, стоящих перед молодой Донской советской республикой в организации охраны общественного порядка и защите прав трудового народа, свидетельствует его приказ об организации милиции. Он был опубликован 13 апреля 1918 г. в газете "Известия Новочеркасского Совета рабочих и казачьих депутатов" (См.: Наш край, с. 49.).

Большая организаторская работа правительства молодой Донской советской республики была нарушена обострившейся классовой борьбой, которая вылилась в гражданскую войну. В разных районах Дона вспыхнули белоказачъи мятежи, с запада на территорию области вторглись немецкие интервенты. Для отпора контрреволюции был создан Чрезвычайный штаб обороны Донской советской республики, в состав которого вошли Г. К. Орджоникидзе, В. С. Ковалев, Ф. Г. Подтелков, М. В. Кривошлыков, И. А. Дорошев.

Чрезвычайный штаб ввел военное положение на Дону и объявил мобилизацию крестьян и казаков в ряды Красной Армии.

Для мобилизации казаков в отряды Красной Армии на Верхний Дон 1 мая 1918 г. выехала экспедиция во главе с Ф. Г. Подтелковым и М. В. Кривошлыковым.

В хут. Калашникове экспедиция была окружена и обезоружена белоказаками.

11 мая 1918 г. близ хут. Пономарева участники экспедиции были зверски казнены.

Около виселицы Михаил Кривошлыков написал прощальное письмо родным: "Папаша, мама, дедушка, бабуня, Наташа, Ваня и все родные. Я пошел бороться за правду до конца. Беря в плен, нас обманули п убивают безоружных. Но вы не горюйте, не плачьте. Я умираю и верю, что правду не убьют, а наши страдания искупятся кровью... Прощайте навсегда. Любящий вас Миша..."

Имя славного сына революционного казачества М. В. Кривошлыкова увековечено сооружением памятников, установлением мемориальных досок в г.г. Новочеркасске, Каменске, в Боковоком и Кашарском районах.


Казачество специально возвышают над всем народом, чтобы эту гордыню превратить в слугу ненародной власти !

Аватара пользователя

Автор темы
Игорь
Сообщения: 13
Зарегистрирован: 28 июн 2016, 17:28
Пол: Мужской - Мужской
Belarus

Короткая, но яркая жизнь Михаила Васильевича Кривошлыкова

Сообщение Игорь » 07 июл 2016, 12:14

Михаил Васильевич Кривошлыков. (21 ноября 1894 - 11 мая 1918)

Один из руководителей революционного казачества на Дону во время Гражданской войны в России, член правительства Донской Советской Республики.

Короткая, но яркая жизнь Михаила Васильевича Кривошлыкова, героя гражданской войны, отважного борца за Советскую власть на Дону, была насыщена неутомимой, кипучей деятельностью во имя торжества равенства и справедливости.

Биография

Родился в семье бедного казака-кузнеца на хуторе Ушаков Еланской станицы Области войска Донского (ныне Кривошлыков Боковский район Ростовской области). Окончил начальную школу на хуторе Горбатовском с Похвальной грамотой, и продолжал учиться дальше. В 1909 году поступил «на казённый кошт» (то есть учился за счет войсковой казны.) в Донское сельскохозяйственное училище, расположенное в пос. Персиановском неподалёку от Новочеркасска.

Имеются сведения, что М.В. Кривошлыков входил в революционный кружок, организованный преподавателем училища Н. Клушиным, с семьей которого Михаил был очень дружен.

Учился отлично, редактировал рукописный ученический журнал «Первые шаги» помещая в него свои интересные статьи и стихи. В одном из стихотворений - «Дон казачий» звучал призыв к активной революционной борьбе:
Эй, станичники родные,
Вон гоните богачей,
Стройте сотни боевые
Против царских палачей.

В 1915 г. Михаил Кривошлыков блестяще оканчивает Донское сельскохозяйственное училище. На прощание своим друзьям он пишет: «Не глуши свободного духа буднями жизни, не задумываясь, действуй там, где все понятно, не слушай ума, где он противоречит совести».

После окончания училища был направлен агрономом в Сальский округ. Но, не примирившись с произволом начальства, недостатками в работе, молодой агроном пишет следующее заявление: «Сознавая бесплодность сидения в роли участкового агронома Сальского округа и безрассудную трату народных денег на его содержание, прошу уволить меня со службы».

Желая продолжать образование, поступил на заочное отделение Киевского коммерческого института, но с началом Первой мировой войны был призван в армию, откуда в 1916 году был направлен в краткосрочную школу прапорщиков при Новочеркасском казачьем училище.

Отец не имел возможности купить ему коня (казак и в армии должен был иметь своего коня), и Кривошлыков был назначен в 28-й Донской казачий полк командиром пешей разведки. С фронта он писал отцу: «…Папаша, офицеры посмеиваются над моей службой, да и на самом деле тягостна служба пешим. Хотя в казне выпроси в долг денег и купи коня…» Конь был куплен, переправлен на фронт, и Кривошлыков получил назначение на должность командира сотни.

В 1917 г. на фронте в чине прапорщика командовал сотней.
После Февральской революции был избран председателем полкового казачьего комитета и членом комитета 5-й Донской казачьей дивизии.

Весной 1917 года прапорщик Кривошлыков приехал на побывку домой с русско-германского фронта. Односельчане избрали его делегатом на станичный съезд, в станицу Еланскую, а оттуда уже он едет делегатом на Войсковой круг, который собрался в мае 1917 года в Новочеркасске, где он выступил с резкой, гневной обличительной речью против казачьей верхушки, которая поддерживала атамана Каледина и Временное правительство.

В июне 1917 г. неблагонадежного прапорщика направляют в действующую армию на австро-германский фронт, в 28-й Донской казачий полк.

Восставшая 5-я казачья дивизия, в состав которой входил 28-й полк, снялась с передовых позиций и отправилась на Дон, где была расквартирована в хуторе Гусеве, вблизи станицы Каменской, и где началась революционная деятельность Кривошлыкова.

После революции Войсковое правительство атамана Каледина пыталось превратить Дон в плацдарм всероссийской контрреволюции для нападения на Советскую Россию.

Кривошлыков явился одним из организаторов съезда фронтового казачества и принимал активное участие в создании военно-революционного комитета. Впоследствии именно съезд фронтового казачества станицы Каменской (ныне г. Каменск) сыграет большую роль в разгроме калединского мятежа.

На съезде казаков-фронтовиков, состоявшемся в станице Каменской 10 (23) января 1918 года, съезд признал Советскую власть и избрал областной казачий Военно-революционный комитет (ВРК), которому передал всю полноту власти в Области войска Донского. С февраля 1918 г. Кривошлыков был избран секретарём Донского казачьего военно-революционного комитета (Донревкома) (председатель - Ф.Г. Подтёлков).

Донревком предъявил Каледину ультиматум о передаче власти. Переговоры Донревкома с калединцами оказались безрезультатными. Донревком стал формировать отряды революционных казаков для борьбы с калединщиной.

На Дон были направлены красногвардейские отряды из Москвы, Петрограда и Харькова, к которым присоединились революционные казачьи полки. Советские войска под командованием Р. Сиверса в ночь с 23 на 24 февраля 1918 г. освободили от белоказаков Ростов-на-Дону. Через два дня войска Донского военно-революционного комитета освободили Новочеркасск. Калединская армия была окончательно разгромлена.

В 1918 году именно М.В. Кривошлыков и Ф.Г. Подтелков сыграли огромную роль в становлении Советской власти, на Дону возглавив революционные казачьи силы, боровшиеся с мятежом Каледина и белогвардейскими отрядами Деникина.

9 апреля 1918 года в Ростове-на-Дону состоялся первый съезд Советов Донской Советской республики, на котором было создано правительство советского Дона.
13 апреля съезд избрал Центральный исполнительный комитет (ЦИК) Донской республики во главе с В. Ковалевым. ЦИК образовал Совнарком республики, председателем которого был избран Федор Подтелков, народным комиссаром по управлению делами Совнаркома - Михаил Кривошлыков.

М.В. Кривошлыков уделял особое внимание организации советского государственного аппарата, освобождению его от старых, буржуазно-чиновничьих традиций и пережитков.
В приказе № 1 от 31 марта 1918 г. М.В. Кривошлыков писал: «Старые правительственные учреждения, пропитанные чиновничьим духом, не должны существовать в Донской советской республике. Вслед за организацией Советов на местах упраздняются немедленно и правительственные учреждения павшей ненавистной власти помещиков и капиталистов. Для этого окружные, станичные, волостные Советы выделяют ликвидационные комиссии, которые все дела упраздняемых учреждений передают Советам».

О тонком понимании М.В. Кривошлыковым всех трудностей, стоящих перед молодой Донской советской республикой в организации охраны общественного порядка и защите прав трудового народа, свидетельствует его приказ об организации милиции. Он был опубликован 13 апреля 1918 г. в газете «Известия Новочеркасского Совета рабочих и казачьих депутатов».

Большая организаторская работа правительства молодой Донской советской республики была нарушена обострившейся классовой борьбой, которая вылилась в кровопролитную гражданскую войну. В разных районах Дона вспыхнули белоказачъи мятежи, с запада на территорию области вторглись немецкие интервенты. Для отпора контрреволюции был создан Чрезвычайный штаб обороны Донской советской республики, в состав которого вошли Г.К. Орджоникидзе, В.С. Ковалев, Ф.Г. Подтелков, М.В. Кривошлыков, И.А. Дорошев.

Чрезвычайный штаб ввел военное положение на Дону и объявил мобилизацию крестьян и казаков в ряды Красной Армии.

По заданию Донского ЦИК 1 мая 1918 в составе мобилизационного отряда - так называемой экспедиции Подтёлкова - Кривошлыков был направлен на Верхний Дон для формирования революционных воинских частей и организации борьбы с контрреволюцией.

В хуторе Калашникове экспедиция была окружена, началось братание: кум встретил кума, сын - отца. Белоказаки потребовали сдать оружие. Наиболее стойкие отказались, но было дано твердое обещание его вернуть. Казаки экспедиции Подтелкова доверчиво сдали оружие. Как только казаки экспедиции были разоружены, их предательски схватили и сразу же начали избивать.

11 мая 1918 г. близ хутора Пономарева участники экспедиции были зверски казнены. 78 участников были расстреляны, а сам Кривошлыков - повешен вместе с Ф.Г. Подтёлковым.

Около виселицы Михаил Кривошлыков написал прощальное письмо родным: «Папаша, мама, дедушка, бабуня, Наташа, Ваня и все родные. Я пошел бороться за правду до конца. Беря в плен, нас обманули и убивают безоружных. Но вы не горюйте, не плачьте. Я умираю и верю, что правду не убьют, а наши страдания искупятся кровью... Прощайте навсегда. Любящий вас Миша...».

Михаил Кривошлыков был честным, убежденным в правоте своих взглядов человеком.
В задушевных беседах с друзьями, он говорил: «Я должен гореть. Киснуть не буду».

На фотографии, подаренной своему другу А.И. Лавлинскову, М. Кривошлыков писал: «Товарищ, я не положу оружия до тех пор, пока не останется ни одного врага родного мне народа...»
Эту клятву, данную в юности, он не нарушил и подтвердил всей своей честной жизнью.

На момент казни Михаилу Кривошлыков было всего 23 года.

Память

Имя славного сына революционного казачества М.В. Кривошлыкова увековечено установленными мемориальными досками в гг. Новочеркасске, Каменске, в Боковоком и Кашарском районах.
Памятники Кривошлыкову и Подтёлкову установлены в городах Ростовской области: Новочеркасске и Каменске-Шахтинском.
Памятник Кривошлыкову стоит в хуторе Пономарёв, Кашарский район Ростовской области.
Также именем Кривошлыкова названа улица в районном центре Ростовской области - селе Заветном.
Михаил Кривошлыков также фигурирует в романе Михаила Шолохова «Тихий Дон».

Особая благодарность за предоставленный материал:
Ю.А. Бибикову и О.И. Кузиной.

Персоналии: https://vk.com/kazak_club?z=album-42732446_184966362
Казачество специально возвышают над всем народом, чтобы эту гордыню превратить в слугу ненародной власти !

Аватара пользователя

Автор темы
Игорь
Сообщения: 13
Зарегистрирован: 28 июн 2016, 17:28
Пол: Мужской - Мужской
Belarus

Короткая, но яркая жизнь Михаила Васильевича Кривошлыкова

Сообщение Игорь » 07 июл 2016, 12:19

Анатолий Калинин писал в 1968 году в «Правде» о М. Кривошлыкове как о казаке-революционере и казаке-интеллигенте.

Михаил и на самом деле был таким революционером-интеллигентом, борцом и мечтателем. Молодой, горячий, преданный революции, он отдал ей весь жар своей чистой и пламенной души.

Старый большевик Максим Ильич Соколов, работавший комендантом областного ВРК, вспоминает, сколь напряженной была тогда обстановка в Ростове. Подтёлкову, Кривошлыкову и их товарищам приходилось работапть недоедая и недосыпая. Размещался Областной ВРК на углу ныне Будёновского и Красноармеуской улицы. Кривошлыков обладал исключительным трудолюбием. Грамотных людей было мало, и многие работники ревкома обращались к нему за советом и помощью. Он никому не отказывал. беспрерывно шли в ревком и посетители; всех он внимательно выслушивал и разъяснял политику Советской власти.

23 марта 1918 г. областной ВРК, как высший до созыва съезда орган власти на Дону, декретировал создание Донской советской республики (в географических рамках прежней Донской области) и образовал Совет Народных Комиссаров. Кривошлыкова назначили народным комиссаром по управлению.

В Ростове на Темерницкой улице на здании театра музыкальной комедии можно было увидать мемориальную доску. «В этом доме 9 апреля 1918 г. открылся I съезд Донской советской республики». На съезд съехались 750 делегатов.

9 апр. – 14 апреля 1918 г. в Ростове проходил первый съезд Советской Донской республики. Председателем съезда был избран казак станицы Кременской, член РСДРП(б) с 1905 г., Виктор Семёнович Ковалёв. Почётным председателем съезда делегаты единодушно избрали В.И. Ленина, Съезд протекал при необыкновенном подъёме. Горячо выступил в день открытия съезда Ф.Г. Подтёлков, призвавший делегатов к единению.

Учитывая исключительно тяжёлое положение, сложившееся на юге, Совнарком Советской Республики, по предложению В.И. Ленина, издал декрет об организации временного Чрезвычайного комиссариата Южного района, объединяющего деятельность Крыма, Донской и Терской областей, Черноморской губернии, Черноморского флота и всего Северного Кавказа до Баку.

Чрезвычайный комиссар юга России Г.К. Орджоникидзе, приветствовал от имени Совнаркома и ВЦИКа трудовое казачество Дона, обратился к участникам съезда с такими словами: «В настоящее время перед нами стоят две задачи: дать отпор западноевропейским хищникам, вторая задача – построить новую жизнь внутри Советской Республики».

По первому вопросу – о войне в мире – на съезде развернулись ожесточённые прения. Приехавшие из Москвы лидеры левых эсеров – Камков Карелин и другие выступали против ленинских установок о мире. Им подпевали «левые коммунисты». Большевики во главе с Орджоникидзе доли им генеральное сражение.

Съезд проголосовал за внесённую Г.К. Орджоникидзе большевистскую резолюцию. «Первый съезд Советов Донской республики, – говорилось в резолюции, – присоединяется и одобряет мирную политику Совета Народных Комиссаров, рассматривая Донскую республику как часть Российской Федеративной Советской Республики, и считает для себя мир обязательным».

13 апреля В.И. Ленин направляет съезду Советов Донской республики приветственную телеграмму: «От всей души приветствую первый съезд Донской республики.

Особенно горячо присоединяюсь словам резолюции о необходимости победоносно закончить разрастающуюся на Дону борьбу с кулацкими элементами казачества. В этих словах заключается самое верное определение задач революции. Именно такая борьба по всей России теперь на очереди»

Подпись Ленин.

Работа съезда продолжалась до 14 апреля. Съезд объявил себя верховной властью Донской советской республики. Утвердили правительственный орган власти, ответственный перед съездом и исполнительным комитетом. Съезд избрал Центральный Исполнительный Комитет.

Провозглашение Донской Советской республики во главе с Донским Центральным Исполнительным Комитетом и Советом Народных Комисаров. Председателем ЦИКа Донской республики был избран казак-большевик В.С. Ковалёв; членами ЦИКа – Серго Орджоникидзе, Ф.Г. Подтёлков, М.В. Кривошлыков и другие большевики.

Все было сотворено по образу и подобию Советов в России, но внешне сохранена автономия, учитывая интересы и стремления казаков. Но это была ширма, и Донская Советская Республика просуществовало 1 месяц.

16 апреля 1918 г. ЦИК Донской республики выступил с обращением «Все к оружию!», адресованным всем рабочим, трудовым казакам и крестьянам Дона.

На областной съезд Советов все казачьи округа послали ровно столько делегатов, сколько выслали крестьяне одного Таганрогского округа. Причём «делегатами от станиц были длиннобородые серые старики, завсегдатае войсковых кругов» (ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 65, д. 34, л. 135 об.).

Обстановка в это время была напряжённая. Областной съезд часто прерывал работу – под Новочеркасском шли бои с восставшими казаками Кривянской и Заплавской станиц. Вместе с другими членами ревкома М.В. Кривошлыков принимал активное участие в военных действиях. Когда в районе узловых станций Зверево и Лихая сложилось угрожающая обстановка, Серго Орджоникидзе поручил Кривошлыкову срочно выехать в этот район и принять там командование фронтом.

Уже на следующий день Кривошлыков доносил из Лихой телеграммой: «В 8 часов утра броневым поездом прибыл в Лихую. Каменский отряд в Замчалово, броневой поезд двинул в Репную… В районе Белокалитвенской действуют отряды Романовского с батареей и Пугачёв. По Северо-Донецкой, у Плешаковского разъезда, разобраны пути. Необходимо туда послать отряд для восстановления путей.

Командующий фронтом Кривошлыков».

Василий Николаевич Бердов, работающий в те дни шофёром в Новочеркасском центральном революционном гараже, вспоминает, что ему доводилось возить Кривошлыкова на передовую. Из воспоминаний Бердова: «На всю жизнь осталось у меня память об этом отважном и удивительно простом человеке. Мне приходилось возить на фронт многих красных командиров – Жлобу, Думенко, Сиверса и других, но Кривошлыков поразил меня, именно поразил, скромностью, душевностью и чистотой. Это не мешало ему, однако быть энергичным и решительным, если требовала обстановка. В моём понятии это был классический образ студента-революционера, который беззаветно верил в правое дело, в идеи ленинской партии. А разве я могу забыть, как тепло и дружески беседовал он со мной по дороге с фронта и на фронт, как устал ли я, не голоден ли… Революция была для него стихией, но он прежде всего оставался ещё и человеком. Человеком с большой буквы…»

Кривошлыков никогда не жалел себя, не заботился о личных удобствах. Вместо постели у него в кабинете была попона, а изголовьем служило кавалерийское седло. Ему часто нездоровилось, он болел малярией. Особенно мучила она Кривошлыкова, как вспоминает очевидец тех событий профессор, а тогда молодой ростовский врач Борис Николаевич Михайлов, весной 1918 г. лечивший его. Но Кривошлыков переносил болезнь на ногах. Недосыпая, работал иной раз, чуть ли не круглые сутки.

Ветераны революции, работавшие вместе с Подтёлковым и Кривошлыковым, вспоминали, какую тяжелую ношу приняли они на свои плечи, эти люди. Бессонные ночи измотали не одного Кривошлыкова

Немцы нарушили условия Брестского мира, захватили Украину, устремились на территорию Дона. И на самом Дону усиливалось тревожное беспокойство, брожение среди казаков. От сальских степей надвигался, поднимая восстания, белогвардейский отряд генерала Попова. С Кубани красному Дону угрожали деникинцы, с Украины – контрреволюционные банды Драздовского…

Кое-кто под шумок лез к власти, делал карьеру. Таким был делегат Съезда от Еланской станицы вахмистр Яков Семёнович Родин, кавалер ордена Святой Анны за подавление «беспорядков» в Одессе в 1905 г.. Когда обсуждался вопрос о переговорах с главарём мятежников есаулом Фетисовым, Родин прорвался на трибуну и заявил: «Никогда этот мерзавец не подчинится и ни разговаривать, ни рассуждать не станет. Сейчас же, этой секундой надо выслать отряды. Я настаиваю на этом», – чем вызвал аплодисменты. Бравого вахмистра заметили, и от партии левых эсеров он был избран кандидатом в члены ДонЦИКа.

Через три недели Я.С. Родин стал членом суда над экспедицией Подтёлкова.

Оглушённые стрельбой и непонятными лозунгами, старики-делегаты дружно проголосовали на съезде за списки большевиков и левых эсеров и с чувством облегчения вернулись в свой «тихий угол». (Венков А.В. Печать сурового исхода: К истории событий 1919 г. на Верхнем Дону. – Ростов н./Д: Кн. Изд-во, 1988, с. 22).

Последняя телеграмма в центр с Верхнего Дона пришла 23 апреля 1918 г. и гласила: «Советская власть Верхне-Донского округа организована Вёшенской. Распоряжения направлять Вёшенскую, подробности почтой. Председатель Поляков» (ГАРО, ф. 3440, оп. 1, д. 4. л. 137). После этого, ссылаясь на весенние полевые работы, Совет прервал связь с Ростовом и Новочеркасском окончательно.

Кто такой был «председатель Поляков» – остаётся не известным фактом хронологии. Один лишь раз промелькнуло в печати, что «в Вёшенском окружном Совете председателем был даже расстриженный поп, отчего власть эта никогда не пользовалась авторитетом среди широких слоёв и трудящихся масс на Дону» (Правда. 1919. 7 февр.), (Венков А.В. Печать сурового исхода: К истории событий 1919 г. на Верхнем Дону. – Ростов н./Д: Кн. Изд-во, 1988, с.23).

В апреле 1918 г. на Дону завершился исторический раздел: казаки-фронтовики северных округов – Хопёрского, Усть-Медведицкова и частично Верхне-Донского – пошли с отступающими частями красноармейцев; казаки низовых округов гнали и теснили к границам области. Хопёпцы ушли с красными почти поголовно, Усть-Медведицкие - наполовину, верхнедонцы – лишь в незначительном числе (Луговой В.П. М.А. Шолохов и восстановление единства казачества с народом. // «Ростиздат», 2003, с. 62 – 63). Только в 1918 г. историческое развитие казачества окончательно разделила веховцев с низовцами. Но, начало раздела было положены ещё сотни лет назад. Причём, если в крестьянстве размежевание произошло на три группы: «кулаки», середняки и бедняки. То в казачьей среде размежевание произошло на 4 группы: казачье дворянство и атаманы (1 %), кулацко-офицерская часть (24 %), среднее казачество (50 %) и беднейшее казачество (25 %).

Почти тотчас же после окончания съезда Советов Ростов был объявлен на военном положении. Всю полноту власти принял на себя Чрезвычайный штаб Донской советской республики, который возглавил Серго Орджоникидзе. Членами штаба стали Ковалёв, Подтёлков, Кривошлыков, Степанков, Дорошев.

По приказу Чрезвычайного штаба поступили в его распоряжение и были приведены в полную боевую готовность находящиеся в городе воинские части, собраны, размещены по казармам также в полной готовности все красногвардейские дружины и отряды рабочих. Вооружённые защитники революции стекались в «Палас-отель», где размещался Чрезвычайный штаб. На помощь Ростову выступили вооружённый отряд добровольцев из городков Александровск-Грушевского (ныне города Шахты) и прилегающих к нему рудников.

В конце апреля немцы подступили к самому Ростову. Нужны были новые силы для отпора белогвардейцам. В этих условиях было решено направить в северные округа Дона Чрезвычайную мобилизационную комиссию во главе с Подтёлковым для формирования там революционных частей Красной Армии. На нужды мобилизации были выделены денежные средства.

На Верхний Дон 1 мая 1918 г. выехала экспедиция во главе с Ф.Г. Подтёлковым и М.В. Кривошлыковым. К маю 1918 г. обстановка сложилась явно угрожающая для молодой советской власти на Дону (« С Украины надвигались немецкие оккупационные войска. Низовые станицы и округа были под властью контрреволюционного движения… Лишь на севере, в Хопёрском и Усть-Медведицком округах оставались очаги революции, и к их-то настроению невольно и потянулся Подтёлков и остальные, понявшие, что поддержки советская власть в низовых станицах у низового казачества они не получат. Мобилизация сорвалась, и Подтёлков, недавно избранный председателем Донского Совнаркома, по инициативе Лагутина решил отправиться на север, чтобы мобилизовать там три – четыре полка фронтовиков и кинуть их на немцев и низовую контрреволюцию») (А.А. Френкель. Орлы революции. Ростов н./Д, ГИЗ, 1920; Гибель экспедиции Подтёлкова // «Известия ЦМК Донской Советской республики и Царицинского штаба Красной Армии. 1918, 8 июля, № 5»). Из книги «Орлы революции»: «…1-го мая… чрезвычайная мобилизационная комиссия (пять человек во главе с Подтёлковым. – Прим. авт.) двинулась из Ростова на север мобилезовывать красную казачью армию против выдвинутых на Дон контрреволюционной буржуазией германских войск и офицерско-казачьих банд… Вместе с этой комиссией направились несколько партийных работников, среди которых был и автор этих строк, человек 20 казаков-агитаторов и небольшой отряд Каменской местной команды для охраны денежного ящика, предназначенных для нужд мобилизации.

Причина гибели экспедиции Ф.Г. Подтёлкава и М.В. Кривашлыкова. Они отходили с Дона на север с золотым запасом, реквизированном у священнослужителей и церквях. У экспедиции был денежный ящик, в котором находились 8 758 000 рублей. Главная привлекательность заключалось в наличии у подтёлковцев золотого запаса, о котором прознали белоказаки. Но помимо материальных средств, в экспедицию ушли около двадцати агитаторов, ярых борцов против старорежимных офицерско-атаманских взглядов на построение уклада жизни на Дону. Среди них – казак станицы Букановской, бывший председатель Казачьего отдела ВЦИКа большевик Иван Лагутин, мигулинец Константин Мрыхин, казак станицы Нижне-Чирской Пётр Алиев…

С экспедицией ехала группа коммунистов-политработников: большевик с 1912 г. Константин Криста, старый коммунист Алексей Иванович Орлов, ростовский большевик Арон Френкель и другие товарищи. С целью охраны денежных средств, которые были выделены экспедиции на мобилизационные нужды, комиссию сопровождал отряд каменской местной команды.

Всего в экспедиции Подтёлкова, как её назвали по дороге, первоначально было человек 130, а под конец около 100. пятидневное передвижение экспедиции по железной дороге было полно всяческих препятствий. Переполненные путей эшелонами беспорядочно и панически отступающих партизан вызвало длительные стоянки и ожидания. Злоумышленные крушения поездов, порча пути, взрывы мостов, что с адской изворотливостью проделывали на каждой версте возмутившиеся казаки, – всё это вынуждало часто останавливаться, чинить пути и сваливать под откосы ломаные вагоны и паровозы… Всё это задерживало и раздражало нашу экспедицию. И, остановив поезд со всеми вещами у Белой Калитвы, экспедиция спешно двинулась походным порядком к Усть-Медведицкому округу. По дороге нам повстречались несколько тысяч шахтёров, которым едва удалось живыми уйти со своими семьями с рудников Белокалитвинского горного района. У разъезда Грачи с нами поравнялись утомлённые и распылённые красные отряды, двигавшиеся из Каменской под руководством Щаденко и Романовского… В хутор Калашников, Поляково-Ноголинской волости, мы прибыли уже ночью… Вся наша экспедиция. Разбитая и утомлённая, разбрелась по хатам на ночевку. После неудачных попыток собрать команду Подтёлков сильнее занервничал. Расставили пикеты, охранения, выслали за село дозоры. И началась длинная тревожная ночь, полная мучительного беспокойства… На рассвете мы стали собираться в путь. К 6 – 7 часам утра нам стало известно (да это и через бинокль видно было), что посёлок окружён со всех сторон тысячами казаков. Как потом мы разузнали, контрреволюционеры были задолго предупреждены о нашей экспедиции. Были даже разосланы приказы о формировании охотничьих отрядов «для поимки бунтовщика Подтёлкова, едующего организовывать среди казаков Красную гвардию»… Когда Подтёлкову сообщили, что казаки требуют сдачи оружия, и когда ему предложили отправить к ним делегацию, он вознегодовал,… Начались длительные и томительные переговоры, обмены делегациями. Наш отряд разбрёлся по нескольким дворам. Посёлок стал заполняться пришлыми казаками. Суровые старики, держа в руках вилы, ломы, дубинки, стояли, молча и дико смотрели, по сторонам; вовлечь их, в разговор никак не удавалось. С фронтовиками же мы много и оживлённо беседовали…» (с. 22 – 23). Даже своё бегство с хутора Калашникова А. Френкель мотивирует полученным от Подтёлкова разрешением («Кто может, удирай»). В хуторе. Калашникове экспедиция была окружена и обезоружена белоказаками.

На Верхний Дон с юга летели тревожные слухи, что несметные полчища красногвардейцев во главе самим Подтёлковым движется вдоль полотна железной дороги с Лихой на Морозовскую, разоружают и разоряют окрестные хутора, сжигают их артиллерийским огнём.

С 5 мая1918 г. по 2 февраля 1919 г. донским войсковым атаманом был Пётр Николаевич Краснов (29.02.1869 – 17.01.1947), В атаманстве пробыл 273 дня. Именно на те дни прошлись события с пленением и казнью Подтёлковской экспедиции.

Уже 8 мая 1918 г. доброхоты пытались мобилизовать казаков «на Подтёлкова». (Венков А.В. Печать сурового исхода: К истории событий 1919 г. на Верхнем Дону. – Ростов н./Д: Кн. Изд-во, 1988, с. 30 – 31).

Утром 10 мая к хутору Полякову подошли восставшие казаки Краснокутской, Боковской, Чернышовской станиц, привёл хуторян-пономарёвцев сослуживец Подтёлкова прапорщик Захар Спиридонов. В полдень мятежники пошли на испытанный приём – переговоры. Офицеры держались вдали, старались не показываться, а к подтёлковцам направился выслужившиеся из казаков подхорунжий Кумов (командир краснокутцев) и прапорщик Спиридонов. Одновременно в округ послали известие, что экспедиция в составе 105 человек окружена в хуторе Полякове, но 27 красногвардейцев успели бежать.

Обязанности главного провокатора взял на себя 32-летний Захар Пиридонов, сослуживец Подтёлкова, урядник-сверхсрочник, произведённый в прапорщики за бои с немцами («отлично выполнял свои обязанности под огнём противника»).

Отряд Подтёлкова сдал оружие. Белогвардейцы писали, что Подтёлкошёл на все уступки. Лишь бы войти в станицу Краснокутскую, но командир боковского отряда подъесаул В. М. Попов вовремя распорядился завернуть пленных в хутор Понаморёв.

Впоследствии времени, уже белогвардейцы выдвинули новую версию событий. Взявшие экспедицию в плен, писали они, были миролюбивы, однако подтёлковцы утаили 37 револьверов и 2 гранаты, и тогда якобы настроение казаков изменилось, «но удалось успокоить толпу» и организовать некоторое подобие народного суда. Председателем был назначен подъесаул Еланской станицы В.М. Попов, обвинителем – И.Ф. Реуцков, Секретарём – хорунжий А.С. Попов. Через два часа «состряпали» приговор.

«Постановление:

1918 года 27 апреля (10 мая) выборные от хуторов Каргинской, Боковской и Красновутской станиц…

Постановили:

Всех грабителей и обманщиков трудового народа, поименованных в скиске ниже, всего в числе 80 человек, подвергнуть смертной казни через расстреляние, причём для двух из них – Подтёлкова и Кривошлыкова, как главарей этой партии, – смерть применить через повешение.

Казака хутора Михайловского Антона Колитвенцова за недостаточностью улик оправдать.

Бежавших из отряда Подтёлкова и аренстованных в Краснокутской станице: Константина Мельникова, Гаврила Мельникова, Ивана Мельникова, Аксёнова и Вершинина подвергнуть наказанию по пункту первому сего постановления (смертная казнь).

Наказание привести в исполнение завтра 28 апреля (11 мая), в 6 час. утра.

В караул для наблюдения за арестованными назначить подъесаула Сенина, в распоряжение которого к 11 часам вечера сегодня выслать по два вооружённых винтовками казака; ответственность за несоблюдения сего пункта возлагается на членов суда, наказание привести в исполнение караулу от каждого хутора: выслать на место расстрела по пять казаков.

Подлинное подписали:

Председатель воен. отдела В.С. Попов

Секретарь А.Ф. Попов

Наступила полночь. Спали набегавшиеся и наглядевшиеся за день дети, сумерничали возбуждённые казаки. Хутор Пономарёв, куда пригнали пленных подтёлковцев, затих. Лишь пьяный – «нахристосовавийся» – трубач белоказачьего отряда в приступе лютой тоски время от времени выводил такие трели, что хуторские старухи спешно обмахивались крестами, а собаки отвечали лаем и завыванием.

А в это время в хутор Яблоновский тянулись хуторскими землячествами отряды Вёшенской и Еланской станиц. Долго не могли выступать, ждали запоздавших казаков с хутора Чукарина.

Наконец, «главнокомандующий» Лиховидов скомандовал построение. И здесь не обошлось без инцидента. Как только была отдана команда, вёшенский станичный атаман (в прошлом - председатель) Харлампий Ермаков и его ближайший сподвижник Харитон Кружилин, звеня многочисленными крестами и медалями, двинулись в голову колонны. Но Лиховидов остановил их грозным окриком: «А вы куда, голубчики? У самих рыло в пуху – в Красной гвардии были… А ну марш на левый фланг!» Ермаков и Кружилин, как побитые собаки, потрусили в хвост построения, и пристроился к последнему ряду…(Венков А.В. Печать сурового исхода: К истории событий 1919 г. на Верхнем Дону. – Ростов н./Д: Кн. Изд-во, 1988, с. 32 – 33).

В хутор Пономарёв каргинцы прибыли с опозданием. Над отрядом Подтёлкова уже шла расправа.

Закончив пленение и разоружение отряда Подтёлкова, подъсаул Спиридонов «опечатал и под усиленной охраной отправил денежный ящик в Каргинскую». Кому и почему в Каргинскуя? Почему не в Краснокутскую? Почему боковские офицеры, вершили суд над Подкёлковым, не отправили его в распоряжение Боковского станичного атамана? Почему, наконец, денежный ящик с большой суммой денег не был отправлен Вёшенскому окружному атаману подполковнику Алфёрову? Да потому, что, пока каратели вершили своё чёрное дело, Фёдор Лиховидов забрал денежный ящик и под усиленной охраной увёз в Каргинскую (ГАРО. Донские ведомости № 177 от 2(15) августа 1919 г. С. 1). В этом был весь Фёдор Лиховидов! По дороге в Каргинскую казаки весело посмеивались: «Фёдор Дмитривич всех офицерьёв объегорил! Шутка ли мильёны забрать!»

Воспользовался Лиховидов правом члена Большого Войскового круга (в Боковской и Краснокутской были свои члены круга) или посвоевольничал, но факт остаётся фактом – денежный ящик из Пономарёва убыл в Каргинскую. Фёдор Лиховидов видел значительно дальше офицеров-вешателей – Спиридонова, Василия Попова, Александра Степановича Сенина и атаманов, лучше их понимал, что значили миллионы, принадлежавшие Донскому Правительству, что они могут принести человеку, возвратившему их целёхонькими в Донское казначейство. Вот почему он проявил такую настойчивость и решительность по изъятию денежного ящика, в котором оказалось 8 758 000 рублей. В доме Николая Лапченкова денежный ящик несколько дней охранялся надёжными казаками, пока тайно не был доставлен в Новочеркасск и сдан в казначейство Донского правительства.

Атаман Войска Донского генерал Краснов высоко оценил действия атамана Каргинской станицы, произвёл его в хорунжие в отставке (ГАРО Приказ по ВВД № 768 от 15 августа 1918 г.).

В апреле – мае 1918 г. Красная армия представляла собой нечто среднее между воинскими частями и уголовной бандой. В частях было много уголовников, выпущенных из тюрем, низкая дисциплина. Участились случаи мародерства, насилия в казачьих землях, начался насильственный передел казачьих земель, массовые аресты и расстрелы недовольных. На Дону полыхнуло массовое казачье восстание и уже в мае основные военные силы Донской Советской Республики были разгромлены.

Гибель экспедиции Ф.Г. Подтёлкава и М.В. Кривашлыкова, отходивший с Дона на север с золотым запасом, реквизированном у священнослужителей и церквях и с денежным ящиком, в котором находились 8 758 000 рублей.

Всех их в составе 78 человек расстреляли, а Подтёлкова и Кривошлыкова повесили. Членом суда над экспедицией Подтёлкова был Яков Семёнович Родин, вахмистр Еланской станицы, делегат областного съезда Советов. Председателем суда был назначен подъесаул Еланской станицы В.М. Попов, обвинителем – И.Ф. Реуцков, секретарём – хорунжий А.С. Попов. Вешал Подтёлкова и Кривошлыкова, по показаниям очевидцев, сам председатель суда подъесаул Попов, надевший маску, сделанную из башлыка (ПАРО, ф. 910, оп. 3, д. 596, л. 9.).

Членов экспедиции, по десять человек, приводили к широкой и неглубокой яме в одном белье. Подтёлкова и Кривошлыкова не раздевали. Они не падали на колени перед палачами, не просили у них пощада.

Кривошлыков здесь, у виселице, написал родным прощальное письмо.

После казни белоказачьий отряд пошёл на помощь милютинцам. Некоторые сотни принялись разоружать крестьянские слободы к югу от округа. (Венков А.В. Печать сурового исхода: К истории событий 1919 г. на Верхнем Дону. – Ростов н./Д: Кн. Изд-во, 1988, с. 33).

28 апреля (11 мая) 1918 г. близь х. Понамарёва М.В. Кривошлыков был казнён вместе с другим участниками экспедиции. Бразды правления над белоказаками в это время имел донской атаман Пётр Николаевич Краснов.

Всё лето после казни семья Кривошлыкова жила под страхом смертельной опасности. Почти не открывали в доме ставен, даже огород остался в тот год непосаженым. Много раз приходили к ним с обыском вооружённые белоказаки. Искали спрятанное якобы на подворье Кривошлыковых большевиками-безбожниками церковное имущество. Пока шёл обыск, всю семью выводили во двор и долгими часами держали под ружейным прицелом: «Если хоть одну церковную вещь найдём – всех порешим».

А то заходил в дом под вечер какой-нибудь «доброжелатель» и сообщал отцу Михаила Кривошлыкова «по секрету», что ночью придут их расстреливать. По воспоминаниям сестры М. Кривошлыкова Натальи: «Всю ночь потом взрослые сидели, не раздеваясь, не смыкая глаз, прислушиваясь к ночной тишине. И если случалось, что стукнет под напором ветра ставень или зашуршит что-нибудь на крыше, мать судорожно вздрагивала, начинала плакать и будить нас, самых младших: «Давайте прощаться». За короткое время отец с матерью стали совсем седыми…» Эти события происходили во время атаманства П.Н. Краснова. Красновский режим навис угрожающе над семьями большевицких лидеров. Михаил Кривошлыков казнён, а его родители, сестра и брат находятся под страхом возмездия со стороны Красновского режима за убеждения, казнённого этим режимом, как враг казачества.

Атаман Краснов кто он? (Самого донского атамана П.Н. Краснова увековечил в бронзе донской казак Владимир Петрович Мелихов из станицы Еланской, Шолоховского района, Ростовской области, на территории своего подворья в мемориальном комплексе «Казаки в борьбе против большевиков» открытом в 2007 г. – авт.). Так кому поставлен памятник атаману или диктатору над мирным населением, которые должны кровью отвечать за убеждения своих ближайших родственников? Пример, как поступали красновские подчинённые над семьями своих врагов, в частности с семьёй Кривошлыковых, показывает, сколь бесчеловечны были указания «сверху». Этот случай объясняет факт заложничества в последующих событиях на Дону.

В декабре 1918 г. в хутор Ушаков пришли красные отряды. Красноармейцы ловили банду карателя Лазарева.

А в один из дней прибежал к Кривошлыковым красноармеец:

– Кто Кривошлыков? Вот записка от председателя Боковского ревкома Горохова…

Срочно выезжай в Боковскую…

В Боковской Василию Ивановичу Кривошлыкову выписали мандат как представителю хуторского Совета.

Трудно приходилось отцу Кривошлыкова. Кулаки прятали, угоняли от большевиков скот, увозили зерно. Вокруг рыскали белые банды.

Перед наступлением на Дон белогвардейщины всей семьи Кривошлыковых пришлось отступать. В начале на Усть-Медведицу, потом – в Елань, Козлов и дальше – в Самару, Оренбург… Эвакуироваться по распоряжению командования 9-й армии семье Кривошлыкова помог Иван Петрович Горохов. Вернулась семья М.В. Кривошлыкова на Дон лишь весной 1920 г.

Основной источник заимствования: (Кривошлыкова Н.В. Бессмертный комиссар: Воспоминание о брате. 2-е доп. изд. // Ростов н/Д: Кн. Изд-во, 1982, с. 4 – 95).
Казачество специально возвышают над всем народом, чтобы эту гордыню превратить в слугу ненародной власти !


Вернуться в «С Днем рождения Донского Красного казачества !»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость